архив новостей

понвтрсрдчетпятсубвск
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  
       

Реклама

Главная Политика Задача одна: работать в едином ключе, наводить порядок

25.08.2012
Просмотров: 1106, комментариев: 0

Задача одна: работать в едином ключе, наводить порядок

Задача одна: работать в едином ключе, наводить порядок

Николай Меркушкин:

«Задача одна: работать в едином ключе, наводить порядок»

 

Прошло более трех месяцев с того момента, как Николай Меркушкин стал губернатором Самарской области. Это срок, в течение которого становится в значительной степени ясна картина происходящего на вверенной территории. Как оценивает область и процессы, в ней происходившие и происходящие, губернатор? Как и на каких принципах предполагается строить отношения с бизнесом, партиями? Об этом Николай Меркушкин рассказал в интервью.

 

«Рядовой самарец живет не лучше, а, возможно, даже и хуже рядового гражданина Мордовии»

- В Самаре было сделано много шагов вперед в части либерализации. А назад теперь сколько надо делать?

- Не надо идти назад (смеется). Надо просто поправить вектор движения. И для этого нужно понять, что происходит в регионе. А происходит то, что меня удивляет. Я уже был на многих заводах, сельхозпредприятиях, спрашивал про зарплату.

В Самаре  наблюдается очень существенный разрыв в зарплатах руководящего звена и  рядовых работников.  Раньше я считал, что здесь высокий уровень зарплат у рабочих и служащих. Но когда мы вместе с Владимиром Якуниным (глава ОАО «РЖД». - Прим. ред.) посещали образцовое, надо сказать,  депо, и он поинтересовался размером зарплаты рядового сотрудника, то мы услышали цифру 15 тысяч  рублей. С Денисом Мантуровым (министр промышленности и торговли России. - Прим. ред.) обсуждали ситуацию на предприятиях «Оборонпрома», и я снова слышал цифры - 13 тысяч рублей. Такова  зарплата рабочего, к примеру, в Чапаевске. И у меня складывается сегодня ощущение, что рядовой самарец живет не лучше, а, возможно, даже и хуже рядового гражданина Мордовии. Потому как зарплаты местами даже ниже, а стоимость продуктов - выше.

- Официальная статистика свидетельствует об обратном….

- Статистика - не абсолют, надо просто понимать суть механизма, ее образующего. Конечная цифра в статотчете - это усредненная оценка, и ее можно получить по-разному.  Литр молока в Мордовии стоит от 18 до 22 рублей. Есть, конечно, в продаже молоко и по 32 рубля. Значит, средняя цена - 27 рублей. Но 80% жителей республики покупают молоко в диапазоне от 18 до 22 рублей за литр.

И вот здесь надо понимать еще одну вещь: цена молока - одна из составляющих потребительской корзины. От ее размера зависят дотации из федерального центра.

К чему я это говорю? Мордовию часто критиковали за показатели низких зарплат. Но  есть ли смысл превращать себя в передовика, имея не до конца решенные проблемы с экономикой, потребность в привлечении средств в регион?

- Я правильно понимаю - вы сейчас говорите о том, что не стремились к улучшению внешних официальных статотчетов исходя из интересов своего региона? Занижали доходы на душу населения?

- Не так. Я их не повышал (смеется). Были главы регионов, стремящиеся к этому, веса им не хватало политического или еще чего-нибудь. А я - нет. Да, меня резко критиковали за размеры определенного вида доходов, да в Мордовии низкая зарплата у представителей сервисной, финансовой среды (работников банковской сферы, страховщиков, риелторов). Но все меняется, если рассматривать ситуацию шире. Если учитывать  высокотехнологичное производство, т.е тот сектор, который важен для развития региона.  Зарплаты на «Мордовцементе», новом шиферном заводе - 32-37 тысяч рублей, на  кабельном заводе средний доход рабочего составляет 26 тысяч рублей в месяц. И рабочий Рузаевского депо, если бы услышал про 15 тысяч, ушел бы на расположенный поблизости стекольный  завод.

Зарплата директоров заводов в Мордовии не 500-600 тысяч рублей, а много меньше - она близка к уровню доходов работников среднего звена. И вот здесь можно снова вернуться к молоку. Литр стоит от 18 до 22 рублей. То есть уровень доходов сопоставим, а затраты на питание, продукты первой необходимости - ниже. А уж если мы придем в сферу сельского хозяйства, то здесь проблема обозначена еще резче. 6100 рублей - мне такую назвали зарплату на сельхозпредприятии, когда я был в Большечерниговском районе. Честно скажу - мне не по себе стало, потому что от такого состояния дел в сельском хозяйстве Мордовия ушла 10-12 лет назад.

- Интересная арифметика….

- Она не интересная, она прагматичная. Стоит всегда считать, прежде чем делать какие-то шаги. Мы были в подсобном хозяйстве «ЦСКБ-Прогресс». Смотрим, продают молоко в «тетрапаках». Я спрашиваюзачем вам эта упаковка для длительного хранения, если  продукция ориентирована на нужды рабочих и инженеров, у которых это молоко будет стоять в холодильнике 1-2 дня? Есть у вас простые полиэтиленовые пакеты? Нет,  говорят. Полиэтиленовый пакет стоит 30 копеек, а «тетрапаковская» упаковка - 7 рублей.

Я это вот к чемувсе нужно считать. В том числе и предотвращая ненужные, возможно,  расходы для обычных людей. Зачем пытаться жить «напоказ» в ущерб людям?

 

«Пока самарские элиты воевали, другие развивали свои территории»

- Помимо либерализации бизнес-пространства, вы, наверное, уже можете дать оценку и процессам в политической среде? Вы согласны с мнением о том, что бесконечные войны самарских элит друг с другом нанесли огромный ущерб развитию региона?

- Я не знаком в деталях с обстоятельствами политических конфликтов, но знаю, что многие из них гремели на всю страну. То снимали Титова, то Титов конфликтовал с Лиманским, позднее Артяков с Тарховым - все это выходило далеко за пределы Самарской области.  Мне это казалось дикостью в той обстановке,  в которой находилась  страна, когда в регионе налицо было море проблем. В подобной ситуации ведение политических войн - просто безответственная политика.

Пока здесь воевали элиты, другие регионы замыкали на себя производственные цепочки, готовили почву для модернизации промышленности и сельского хозяйства, привлекали   инвесторов. Предсказуемость  власти, стабильность, низкий уровень коррупции - все это работает на регион. Построила же Мордовия новую, в буквальном смысле этого слова, промышленность.

В республике создано полтора десятка принципиально новых высокотехнологичных  заводов. Причем иногда - в условиях сильного противодействия конкурентов. Например, был построен завод по переработке лома металлов, появлению которого препятствовали крупные металлургические компании. Но он все-таки был пущен в эксплуатацию и приносит миллиарды рублей ежегодно. Успешно работает вагоностроительный холдинг - в его составе современный сталелитейный завод, выпускается не имеющая в России аналогов кабельная продукция. Крупнейший в Европе комплекс цементных производств - «Мордовцемент», шиферный, стекольный заводы и другие. В отдельном ряду стоят  европейского уровня предприятия переработки сельхозпродукции, среди которых  лучшие в стране сыродельные заводы, пивоваренная компания, современные молочные и мясокомбинаты.

Сейчас в Мордовии создается первое в России производство оптического волокна - это высокотехнологичная сердцевина оптоволоконного кабеля. Кластер энергосберегающей  светотехники, производство специальных светодиодов, имеющее огромную перспективу производство литий-ионных аккумуляторов, производство инновационных   суперматериалов для  нового поколения приборов силовой электроники.

Ничего этого еще недавно в Мордовии не было. Понимая необходимость создания производств, мы еще в 1995 году создали специальный фонд, поддерживали проекты льготными кредитами.

Вы можете сейчас сказать, сколько в Самаре  построено с нуля производств за последние 20 лет? Новых, с современной производственной культурой, новейшим оборудованием, с  потенциалом занять серьезную долю рынка, и не только самарского? Немного, мне думается, единицы. Вот это и есть цена вопроса политических  войн.

- На встрече с редакторами СМИ вы сказали, что ваш приход сюда связан прежде всего с тем, что в Кремле считают, что здесь уже исчерпан PR-ресурс для проведения выборов, для легитимизации власти…

- То, что PR-ресурс исчерпан - не  какое-то обобщенное мнение Кремля. Это мое мнение, которое разделяет ряд известных людей в Москве. Но здесь вопрос не в PR-ресурсе. А в том, что широкие слои населения в регионе либо вообще не обращают внимания на власть, либо открыто говорят о том, что не ждут от нее ничего хорошего. Люди разочаровались, и потому надо делать реальные шаги по улучшению качества их жизни. PR-методами ситуацию не вытащишь. Это я и имел в виду, когда говорил о причинах моего появления в Самаре. От меня ждут этих реальных шагов.

- Ваше назначение вызвало самые разные отклики. Были и такие, которые связаны с национальным вопросом как получилось, что в область с преобладающим русским населением пришел руководитель Мордовии - автономной республики?

- Надо знать фактуру самого вопроса, историю республики, и не судить о чем-то поверхностно. И тогда вы поймете, что все обстоит иначе. 60% населения Мордовии - русские, новый глава республики - русский, председатель правительства - русский. Республика была единственной из автономных, которая в 90-е не заявила о суверенитете, о приоритете своих законов. А ведь все могло быть иначе - в 1994 году с экранов телевизоров республику называли второй горячей точкой после Чечни, местом, где шла холодная война, где не признавали Конституцию РФ.

И я тогда  боролся с «парадом суверенитетов», считая, что его авторы пытаются  развалить страну. Ну и, наконец, в принципе ставить национальный вопрос в нашем случае нельзя. Мордва - народ немного иного склада, он не пытается доминировать. Если судить по данным переписи населения, то более всего снижается численность двух народов - евреев и мордвы. Мордовский народ ассимилируется. Это исторически зафиксированный процесс. Первая перепись населения Российской империи свидетельствовала в конце XIX века о том, что численность мордовского населения  была примерно сопоставима с численностью узбеков. Сейчас последних - 30 миллионов,  чего нельзя сказать про мордву. И в Самарской области, согласно той же переписи, мордва была вторым этносом по численности после русских, если я не ошибаюсь, и составляла 11% от общего состава населения. Где этот этнос?

- Ассимилировался?

- Конечно. Историк Ключевский, уехав из мордовской деревни, называл себя позднее великороссом. Процесс идет и сейчас, потому Мордовия и празднует 1000-летие единения народов. И мы живем вместе. Я вот недавно сидел за столом в Большечерниговском районе, так из шести присутствовавших там четверо были представителями мордовского этноса.

 

«Согласие дорогого стоит - кому как не нам это понимать?»

- Ваши взгляды на отношения с партиями и оппозицией тоже имеют богатую историю. Вы в свое время были коммунистом, а на последних выборах открыто выступили против КПРФ, даже получили личную порцию критики от Геннадия Зюганова. Что разделило вас - бывшего высокопоставленного партийца и нынешнее руководство КПРФ?

- Из партии меня исключили еще в 1993 году как возможного конкурента в будущем. Причем это сделали не очень порядочно, в мое отсутствие. Мое отношение к КПРФ действительно менялось, потому что эта партия в своем нынешнем виде - абсолютно новая партия, далекая от того, что было ранее. Но я не вступал с ними в полемику до определенного периода.

- До 1999 года, когда коммунисты отказались подписать договор общественного согласия, которым вы как бы объединили почти все существовавшие в Мордовии политические силы под своим крылом?

- Нет, тогда они не пришли сами на подписание. Я, напротив, всегда встречался, общался с коммунистами. С годами уровень людей, представлявших КПРФ, падал. После смерти руководителя обкома, который, кстати, три созыва был депутатом Госдумы и дважды проходил по одномандатному округу, там практически не осталось того, с кем можно было конструктивно работать. Это объяснялось, в том числе, и тем, что политика, которая велась коммунистами, привела к оттоку из партии людей, обладавших влиянием, опытом, идеями. И, напротив, стали появляться люди, которые просто непонятно как могли считаться коммунистами. 

Есть человек, вся Мордовия его знает как неудавшегося проводника ростовских воров, приехавших в 90-е в республику и попытавшихся захватить одно из предприятий, как фигуранта трех уголовных дел. И вдруг он всплывает в Самаре в качестве федерального чиновника, невзирая на историю и уголовные дела. А потом появляется в Мордовии в первой тройке избирательного списка КПРФ. Ну как я могу к этому относиться? Я, конечно, стал говорить людям все, что думаю по этому поводу. Представители КПРФ приезжали ко мне, в частности Валентин Степанович Романов, и я их спрашивал как могло так случиться, что такие люди есть в первой тройке? Внятного ответа не было.

Присоединялись к ним и другие. Вы писали про редактора, которого я якобы посадил. Он не был редактором, он руководил отделением «Почты России». В рамках почтовой системы была создана газета, которая принудительно распространялась с ущербом для других СМИ, из почтовой системы выкачивались деньги. Потом обнаружилась пропажа серьезной денежной суммы. Начались разбирательства. Когда его сняли с должности руководителя мордовской почты и возбудили дело, он тут же стал редактором, избрав такую форму защиты. И он тоже сначала был ярко правым, а потом всплыл рядом с новыми «коммунистами».

Такие люди, конечно, манипулировали оставшимися в КПРФ, особенно с учетом недостаточного опыта последних.  В конечном итоге, когда мы все рассказали и показали  народу, рейтинг КПРФ упал, и упал очень низко. А ведь могла бы компартия и 12-15% процентов набрать. И, напротив, у ЛДПР появился позитивно настроенный лидер, и они нормально отработали кампанию, он и еще двое его людей выиграли выборы и стали депутатами. В отношениях с оппозицией я всегда выступаю за компромиссысогласие -оно дорогого стоит. Где как не в Мордовии, где в 90-е сменилось пять правительств, царил криминал, а производство пришло в упадок, это лучше было понять?

- Одной из тем, неожиданно для многих поднятой вами, стал вопрос отношений с силовыми органами. Вы первым подвергли силовиков публичной критике и начали ставить перед ними задачи. Означает ли это, что сама по себе модель отношений между губернатором и федеральными силовиками, ранее предполагавшая независимость лиц друг от друга, изменяется?

- Задача у нас общая - работать в едином ключе, наводить порядок. Я встречался недавно с Колокольцевым, у них на уровне руководства МВД также собирается много информации по региону, ведется мониторинг, т.к. произошедшие здесь назначения - переброс людей по горизонтали - все-таки в определенной степени новшество. Настроение в главке однозначное - порядка в регионе должно быть больше.

- Вы намерены ставить вопрос о смене руководителей региональных подразделений силовых структур?

- Пока нет. Людей стоит посмотреть в деле - я думаю, что вскоре мне будет все понятно. Работы здесь много. И как она будет вестись, насколько она будет результативной или показной, я смогу достаточно легко определить. В борьбе с криминалом и коррупцией большой опыт накоплен в Мордовии, где практически была выдавлена из всех сфер бизнеса и власти организованная преступность. Каких-то особенных шагов предпринимать, надеюсь, не придется. Равно как и копаться в истории 90-х. Особенно если бизнес будет идти навстречу, рассматривать компромиссные варианты развития территории, если, к примеру, из-за стадиона люди не будут совершать ошибку.

 

«Оказывается, для нас строится здание»

- Летом вы сформировали не совсем обычное для вас правительство - в нем появились (возможно, впервые за всю историю вашей работы) люди, которых вы не знаете и которые не прошли многолетней обкатки. Как вы сейчас оцениваете новую команду?

- Было принципиально важным назначить на основные посты - финансы, строительство, ЖКХ – людей, которые заработают по-новому. Двое, как вы знаете, пришли из МордовииС.С. Кандеев и И.И. Пивкин. А.В. Гришин последние семь лет провел в Москве и его условно можно назвать «мордовским» - он в свое время занимался в республике бизнесом. Для  меня было принципиально важно использовать тот опыт, который он наработал в последние годы. И он сейчас работает - решает проблемы с бюджетными стройками, которые возникли после начала их аудита. Пивкин уже очень многое нашел в системе министерства, что, на наш взгляд, никуда не годится, в том числе в части системы работы того же ГУП «АСАДО». Кандеев по грамотности не уступает бывшему министру - он жесткий, принципиальный и честный человек. И известен в этом качестве уже много лет, проживая в обычной квартире в Саранске, и это при том, что работает на крупных, а иногда и на очень крупных деньгах. Новый министр имущества в силу молодости порой резка и категорична в суждениях, но тот фронт работ, который ей предстоит, возможно, как раз и требует подобного подхода.

- Вы уже заявляли о предстоящем сокращении чиновничьего аппарата. Как планируется проводить эту процедуру, и в какие сроки? Намерено ли правительство сократить число офисов, занимаемых чиновниками? Ведь их число с 2005 года начало стремительно расти, и сейчас строятся все новые …

- Расходы на содержание аппарата управления будут сокращаться. Но есть факторы, которые надо учитывать, не форсируя этот процесс. Первый - речь идет о людях и их будущем. Это очень важно. Второй фактор - резкое сокращение не даст никакой экономии. Мы в этом случае будем вынуждены компенсировать потери увольняемым, платить на протяжении долгого времени те же деньги. Поэтому процесс будет поэтапным, его детали начнут прорабатываться осенью, при разработке бюджета следующего года. И правительство, и, думаю, представительная власть всех уровней последуют этому примеру. Это касается и расходов муниципалитетов.

- Они вызывают вопросы?

- Они вызывают вопросы. Внимательно будем анализировать ситуацию с сельскими поселениями. Сказать конкретнее я пока не могу - прошло слишком мало времени, идет изучение обстановки. Могу лишь отметить, что работа будет вестись мягко, пошагово и без образования дополнительной нагрузки на бюджет. Такие варианты возможны. К примеру, должность освобождается, но она не заполняется, а обучается другой служащий, и он работает, выполняя уже двойную функцию. Или, к примеру, человек уходит на пенсию, и место не заполняется, сокращается. Практика показывает, что в течение года, просто в силу жизненных обстоятельств, может происходить безболезненное сокращение штатов на 5-7%. Что касается судьбы офисов, то этот вопрос также анализируется.

- Что станет с еще не законченными стройками, например с офисом, который группа «Уран» возводит в районе площади Урицкого?

- Я узнал про эту стройку неделю назад - странно, что не от заказчиков или подрядчиков, а от посторонних людей. Оказывается, для нас строится здание. Я обязательно в деталях разберусь, и в том числе в том, насколько это здание необходимо. Посмотрим, на что выделены такие немалые деньги. Пока какой-то ясности у меня по его поводу нет. Могу сказать, что в этом вопросе присутствует скептицизм министров - они сомневаются, что  местоположение здания позволит обеспечивать хорошую транспортную доступность.

- В части строительства, намерено ли правительство стимулировать реализацию программ освобождения городов от ветхого фонда? Вы говорили, что были потрясены состоянием центра старой Самары…

- Однозначно да. В Саранске этим занимались без напоминания со стороны правительства республики. Здесь надо поработать над вопросом. Когда мы гуляли по центру, меня поразили и контрастные виды - элитные дома рядом с полуразвалившимися бараками, и просто отдельные случаи. Стоит развалюха, внутри что-то мерцает, через стекло еле видно. Я спрашиваю у сопровождающих: «Это что керосинка?» И слышу, что  здесь, возможно, просто обосновались бомжи. Так не может продолжаться - центр необходимо вычищать, где-то ремонтировать, и мы  будем активно участвовать в этом процессе.

- В строительном комплексе существует проблема с большим количеством стройплощадок, которые сданы в аренду, но не используются должным образом, просто «висят» в воздухе. Как власти намерены решать эту проблему? Возможно ли изъятие неиспользуемых площадок силовым путем? 

- Изъять площадки в рамках существующего законодательства невозможно. Но существуют нормы налогообложения, арендные отношения - в рамках этих правил можно заставить получателя площадки использовать ее по назначению, и это будет делаться. Кстати, это касается и земель сельскохозяйственного назначения. Будем использовать все меры, которые не противоречат законодательству. Такая задача стоит. В дальнейшем принципы отношений со строителями могут изменяться. В Мордовии большой объем площадок был предоставлен строительным компаниям бесплатно. И в первую очередь ипотечной корпорации, которая строит социальное жилье и жилье эконом-класса. 

- Мощности тоже подводились бесплатно?

- Не всегда. Но существовали жесткие условия относительно цены квадратного метра. Сейчас стоимость квадратного метра на переданных площадках составляет от 26 до 32 тысяч рублей. В Самаре, если бюджет будет позволять, мы прибегнем для развития стройкомплекса не только к подобным мерам, но и к прямому бюджетному стимулированию. Не исключен вариант, что правительство создаст предприятие, которое непосредственно будет заниматься застройкой территорий на тех принципах, о которых я уже сказал выше.

- Вы не раз выражали недовольство проблемой внешнего долга региона, его ростом. Означает ли это, что облигационные займы будут прекращены?

- Мы сейчас формируем бюджет будущего года. Тщательно и глубоко просчитываем складывающиеся тенденции. Занимать будем в исключительных случаях. Главный принцип - оптимизация существующих расходов и наведение порядка в финансах. А порядок есть где наводить. И только после этого мы определимся. Будем ли занимать, сколько, и на какие цели. А цели могут быть только стратегические, обеспечивающие новый статус региона и новые возможности для людей.

Не исключаю того, что сможем привлекать средства строго под целевые программы строительства - например, для решения проблемы с детскими садами, модернизации центра Самары или создания современной спортивной инфраструктуры. Решили мы, к примеру, что в течение пяти лет регион должен радикально измениться в части оснащения объектами для массовых занятий спортом - рассматриваем вариант с привлечением. 

  

«Я не поверил своим глазам, когда увидел, что здесь еще есть «колхозные подходы» и даже подобие трудодней»

- Как вы оцениваете состояние сельского хозяйства в Самарской области? Есть уже какой-то обобщенный взгляд?

- Общая ситуация в АПК Самарской области и Мордовии радикально различается. Во-первых, это само построение аграрного бизнеса. 85% земли в республике обрабатывается 15-20-ю крупными холдингами. Холдинги обрабатывают большие площади земли - от 15 и до 80-100 тыс. гектаров у пятерки крупнейших. И я не поверил своим глазам, когда увидел, что здесь еще есть «колхозные подходы» и даже подобие трудодней с натуральной оплатой.

Надо понимать, что только холдинги ситуацию на селе не определяют - в Мордовии есть и эффективные средние сельскохозяйственные предприятия, активно развиваются фермерские хозяйства и сеть личных подворий, семейных ферм. Фермеры продают 5-6% всего объема продукции, нарастает объем поступления продукции с современных личных подворий и семейных ферм.

Второй аспект - новейшие технологии. Они используются на каждом уровне, включая семейные  фермы. Мне тут при посещении «Евротехники» показывали «прогрессивные» сеялки, совмещающие высадку зерна и удобрение почвы. Это технология советского периода, которая во всем мире давно не используется. Все делается раздельно.

В-третьих, важно уделять внимание многопрофильности хозяйств, их способности вкладываться в увеличение степени занятости, глубокой переработки сырья. В Мордовии, да и в Самарской области не целина, здесь нельзя просто сеять зерно или подсолнечник. Если ты инвестор и в деревне решил заняться выращиванием зерна, то этим будут заняты человек 10. Что будут делать остальные? А вот если здесь ставится дополнительно ферма, запускается мясопереработка, то круг вовлеченных в работу людей становится значительно шире. Животноводство создает в шесть раз больше рабочих мест, чем растениеводство. Самарские же аграрные компании как раз сделали ставку в основном на зерновые и подсолнечник. И нам придется в последующем это исправлять, развивать различные виды производства животноводческой продукции.

Очень важна конечная цепочка - магазины, реализующие продукты переработки собственного производства. В небольшой Мордовии сельхозпроизводители имеют более 150 своих магазинов. Это позволяет без посредников, легче и дешевле реализовывать свой продукт, активно влияя на уровень цен на продовольствие в регионе. Цепочка прямых поставок «поле - прилавок» очень важна, мы в республике ее поддерживали вплоть до контроля над ситуацией на муниципальных рынках.

- А как решался в этом случае вопрос  с криминалом? 

- Очень жестко. Тяжелая была история. Оргпреступность отчаянно сопротивлялась, не желая терять 40-50% своей наценки на входе. К сожалению, были и жертвы. Но мы смогли очистить от оргпреступности эту сферу и всю экономику Мордовии.  

- А как ваша система «поле – прилавок» выживает в условиях конкуренции с сетевой торговлей? Розничные сети и их политика в отношении малых производителей во всем мире являются почвой для конфликтов на государственном уровне. В Самарской области были случаи, когда производители в районах, например, по майонезной группе, сворачивались, так как не могли попасть в сети и не имели реализации.

- Я никогда не приветствовал бесконтрольное развитие розничных продовольственных сетей. Когда мы изучали опыт становления  аграрных проектов с венграми, французами,  то уже на том этапе сталкивались с мнениями уважаемых, известных людей,  говоривших дословно следующее: «Максимально сдерживайте сети, если хотите заниматься и сохранить свое сельское хозяйство».

- Но в конечном итоге сетевые компании развиваются в Мордовии? С ними есть какие-то соглашения о покупке продукции, произведенной в республике? Они выдерживаются или, как в Самаре, играют больше роль декораций?

- Соглашения есть, но выдерживаются они непросто. Но Мордовии есть чем козырять. Республика производит большие объемы сельхозпродукции. Более 70 процентов  продается за пределами республики. Не считаться с этим сети не могут.

В советское время регион занимал 48-е место по объемам производимой сельскохозяйственной продукции, сейчас по совокупным показателям первый, лидер по отдельным видам продукциив Мордовии самый большой объем выпуска яйца создан крупный сырный холдинг мяса курицы продается на 7 миллиардов в год… Компании растут, и нужно продавать продукцию. И им ее надо покупать. Но как с ней работают сети? Так, например, покупается яйцо в Мордовии, затем его  везут в Саратов на распредцентр, оно теряет в сроке годности, соответственно - в цене, и лишь потом его везут обратно в магазины республики и продают на грани срока годности. То есть, повторюсь, отношения с сетями требуют особого внимания, и пока и в Мордовии не удалось добиться полного взаимопонимания.

- Вы говорите о развитии села, но оно умирает - количество сельских поселений сокращается. По итогам последней переписи в регионе исчезло больше нескольких десятков поселений, в более чем 100 поселениях проживает менее 10 человек. Как предполагается сохранять село? В советское время вы принимали участие в процессе отправки в села отрядов комсомольцев-животноводов, там и остававшихся, в перестроечное - занимались попытками сохранения села через арендные отношения. Что нужно делать сейчас?

- В советское время процессы урбанизации до конца не осмысливались, тенденции были не совсем понятны - все-таки страна была закрытая, все мнения не было возможности отследить. Работа с селом, тем не менее, велась, пусть и понимания до конца не было, и строилось многое на энтузиазме. Если брать 80-е, когда я был вторым секретарем обкома, потом первым секретарем обкома комсомола, тогда очень активно продвигались формы привлечения молодежи в село, отправлялись отряды комсомольцев, туда, где  просто некому было доить коров, постоянно привлекались  люди с предприятий на помощь. Хотя уже тогда было понятно, что проблема кроется в другом, и на одном только энтузиазме, при нашей в целом низкой производительности, осуществить задуманное будет крайне сложно. В 90-е, к сожалению, возобладало другое мнениео том, что село - это бездонная бочка, и что сколько средств ни дай, все равно ничего не изменится. Сейчас в стране все меняется, но пока, к сожалению, завершенной стратегии, полностью отвечающей вызовам времени  в сельскохозяйственной политике, в развитии села, до сих пор нет.

Главная задача сохранения и трансформации села, на мой взгляд, сейчас состоит в том, чтобы обеспечить занятость людей. У нас в стране в сельской местности проживает 26% населения. Чтобы их занять, Россия должна в аграрной части производить в 10 раз больше продукции, чем сейчас, и стать одним из главных экспортеров. Земельные ресурсы нам позволяют. Но уровень занятости сельского населения во многих регионах очень низок.

- А где существует тот уровень, который необходим?

- В Белгороде приблизились к этой отметке. Савченко (губернатор Белгородской области. - Прим. ред.) совершил  у себя гигантский прорыв. Они сейчас производят 1,2 млн тонн мяса свиньи и курицы в год. Это уникальный показатель даже с учетом всех особенностей этого черноземного региона. В советское время, если этот показатель превышал 100 000, руководителю региона сразу давали Звезду Героя. В Мордовии этот уровень пока не достигнут, правда, Мордовия - это Нечерноземье, и климат в республике другой. Что касается Самары, то у нас в этой сфере непочатый край работы. Достаточно сказать,  что Мордовия производит на душу населения аграрного продукта в 12 раз больше, чем Самарская область.

Понятно, что мы не остановим процессы урбанизации, но, увеличивая занятость людей, мы можем качественно изменить ситуацию на селе. Необходимо формировать точки роста, создавать центры, где будет достигаться высокая степень переработки сырья, где будет получена высокая добавочная стоимость. Не все села, которые есть, выдержат процессы перемен, понятно, что через 30-40 лет они могут исчезнуть. Но точки роста останутся.

В советское время в Ромодановском районе Мордовии ученые пытались моделировать процесс развития сельского хозяйства Советского Союза. Предлагалось, в частности, вместо 22-х сел сделать 7 - исходя из необходимости развивать те села, где есть переработка, возникает добавленная стоимость, где сконцентрированы кадры. В этих семи селах, в свою очередь, качество жизни должно было быть максимально приближено к городскому. Проект тогда забросили, но сейчас мы видим, что эти семь-восемь центров образовались самостоятельно. Или есть другой вариант, такой как в Белоруссиитам строятся агрогородки, объединяющие и аграрный сектор, и переработку, и сервисные предприятия.

- Аналоги таких агропарков или агрогородков имеются?

- Прямых примеров пока нет. В том селе, где я родился, построили животноводческий комплекс на 1200 голов скота. Дальше началось развитие жилищной инфраструктуры - профинансировали строительство 20 современных домов-коттеджей для работников, отремонтировали дороги, сделали широкие тротуары. Сейчас строится общественный центр - своего рода клуб, где можно и свадьбу отпраздновать, и кино посмотреть, и интернет-центр посетить, то есть это будет комплексный центр досуга. Конечно, это не агропарк, но налицо поэтапное создание тех опорных точек, которые позволят людям на селе жить по современным стандартам. В Самарской области мы будем действовать так же - создавать точки роста, обеспечивать занятость, помогать с инфраструктурой.

- С Мошковичем (бенефициар группы «Русагро». - Прим. ред.) вы планируете работать в этом ключе?

- С Мошковичем мы планируем реализовать очень серьезный проект, многоуровневый. Это и производство свинины - 8 комплексов по 100 000 голов каждый. И увеличение мощности уже действующего Безенчукского маслоэкстракционного завода в два раза, что  даст возможность перерабатывать практически весь урожай подсолнечника, который выращивается в регионе. Т.е мы увеличиваем объемы переработки и уходим от продажи сырья. Третий сектор - развитие производства сои. Предполагается, что в связи с этим будет сделана определенная реновация мелиоративной системы. Общий объем вложений составит более миллиарда долларов. Мы со своей стороны в рамках областных и федеральных программ будем оказывать «Русагро» содействие в части предоставления земли, строительства инфраструктуры и т.д.

- Что мешало Мошковичу сделать этот проект в регионе ранее? Почему он согласился на него сейчас?

- Мы как команда ему понятны. Он знает про наши отношения с Савченко, на территории которого активно развивается «Русагро», представляет наши подходы к аграрным проектам. Например, в части производства сахара-сырца. Мы добились того, что завод в Мордовии, который на следующий год будет перерабатывать 10 тысяч тонн сахара-сырца в сутки, становится крупнейшим в стране, а ведь десять лет назад он был одним из самых маломощных. Резко была наращена ресурсная база - вместо 150 тысяч тонн свеклы Мордовия теперь собирает миллион тонн в год. Все это спланированные действия, поэтапно работающие и приводящие к успеху. Он в курсе, и знает, что здесь будет все сделано не менее грамотно.

- Какое будущее ждет аграрный проект «Доминант», который продвигал Владимир Артяков и который предполагалось финансировать через Россельхозбанк? И проект «СВ-Поволжского», который обследовали по вашей просьбе эксперты из Мордовии?

- Если договоренности по «Доминанту» есть и финансирование начнется, я буду только рад. Что касается «СВ-Поволжского», то там ситуация очень сложная. У них 4,5 млрд рублей долгов. Как показывает европейский опыт, проект не самый удачный, и сегодня окончательного ответа на этот вопрос нет. Мы будем вместе с кредиторами определяться, что можно сделать для того, чтобы получить хоть какую-то отдачу от уже вложенных средств.

- Завершилась Олимпиада в Лондоне. Небольшая Мордовия принесла стране 5 медалей и по рей

Комментарии

Реклама

Канал газеты "Борские Известия" на YouTube